Критика философских взглядов современной физики - Статьи других авторов. - Избранное, но не моё - Каталог статей - Твоя Вселенная "философия одного человека"

Каталог статей

Главная » Статьи » Избранное, но не моё » Статьи других авторов.

Критика философских взглядов современной физики
    ВВЕДЕНИЕ.

        Актуальность темы.

        Последнее время характеризуется тем, что многие вопросы стоящие перед фундаментальной физикой не решаются, решение их отодвигается все дальше и дальше, а иногда сами вопросы объявляются не имеющими смысла. Давно предсказанные открытия, например, управляемая термоядерная реакция, не сделаны. Новые области знания имеют описательный характер, т.е. не сводят наблюдаемые явления к уже известным и понятным, не ищут причинно-следственные связи. Как следствие этого, поиск нового идет сугубо эмпирическим путем, что приводит к всевозрастающим материальным и временным затратам, без какой-либо гарантии успеха.
        Если говорить общо, то во многих областях современной теоретической физики, таких как атомная и ядерная физика, электродинамика, космология наступает кризис [1]. Кризис этих областей заключается во все возрастающей неспособности теории обеспечивать нужды практики, не способности объяснения новых явлений, обнаруживаемых на практике, неспособности предсказания и прогнозирования новых явлений, а также во всевозрастающих требованиях новых материальных затрат при все меньших положительных результатах. Причиной кризисного положения в конкретных областях науки является общая неспособность современной теоретической физики разобраться в физической сути явлений, вскрыть внутренний механизм явлений, структуры материальных образований и полей взаимодействий, понять причинно-следственные связи между элементами явлений.
        Другой проблемой фундаментальной физики является возрастание оторванности физических представлений о мире от наглядных представлений, все большая, математизация "новой" физики. Точкой, отделяющей "старую" физику от "новой" принято считать теорию относительности Эйнштейна. Ее постулаты, особенно постулат о постоянстве скорости света в вакууме, и положили начало этой оторванности.
        Однако в последние годы появились сообщения о преодолении скорости света не только в научных, но даже в широких информационных изданиях. За ними сразу же следуют бодрые и гневные окрики других ученых о том, что это логическая или экспериментальная ошибка. Эти сообщения и их "опровержения" показывают, что современная физика уже дошла до того предела, после которого развитие даже в самом прикладном ключе становится невозможным без коренного пересмотра существующей концепции "самого высшего уровня", т.е. философских основ.
        Еще одним обстоятельством, в пользу обращения внимания именно на теорию относительности, служит то, что эта теория за прошедший с ее создания век практически не развивалась, это отличает ее от теорий "старой" физики, где имеется определенная преемственность, и последующие поколения углубляют то, что начато предыдущими. "Новые" физики либо развивали прикладные направления, либо строили теории отрицающие эйнштейновскую. Такие теории, как "релятивистская теория гравитации" академика А.А. Логунова [2], "автоколебательная квантовая механика" Б.Н. Родимова [3], теория воздействия времени на вещество Н.А. Козырева [4], "геометрическая физика" М.Г. Лобановского [5] и некоторые другие использовали какой-то один из постулатов теории относительности, отвергая другие, и на этой основе строили свою картину мира. Эти теории взаимоисключающие и не могут дополнять и развивать друг друга. Кроме перечисленных теорий, которые отрицают наличие мировой среды - эфира, существуют теории признающие эфир, наиболее развитая из них - это кинетическая теория материи академиков А.К. Тимирязьева и В.Ф. Миткевича [6, 7, 8, 9] и ее современное развитие В.А. Ацюковским под названием "эфиродинамика" [1, 10, 11].
        Таким образом, в современной физике на лицо отсутствие единогласия по самым общим, исходным, философским основам, а "официально" принятая теория не развивается. Такое положение неслучайно, оно складывается в физике с начала ХХ века, когда В.И. Ленин писал: "современная физика лежит в родах. Она рождает диалектический материализм. Роды болезненные. Кроме живого и жизнеспособного существа, они дают неизбежно некоторые мертвые продукты..." [12, с.335]. В течение всего века многие физики (и не только) пытались вдохнуть жизнь в эти мертвые продукты и выдать их за живые.
        В данной работе я попыталась сравнить взгляды современной физики, в основном самого Эйнштейна, и позиции диалектического материализма на такие коренные понятия философии и физики, как пространство, время, причинность и структуру материи.

        ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ.

        Современная теоретическая физика сводит суть всех процессов и явлений к пространственно-временным искажениям. Весьма характерным примером в этом смысле является общая теория относительности, в которой явления гравитации объясняются как результат искривления пространства вблизи гравитационных масс. Следует отметить, что общая теория относительности никак не объясняет каков физический механизм искривления пространства. Она применяет к категориям пространства и времени такие понятия, как кривизна, многомерность, дискретность, квантованность, топология, сводя любое физическое явление к тем или иным нелинейностям пространства, времени или их комбинации - пространственно-временного континуума [1].
        В связи с этим возникает ряд проблем. Кривизны и замедления есть нелинейности, т.е. функции от каких-то иных аргументов, которые считаются линейными. Не может существовать кривизна величины относительно самой себя, ибо любая величина сама относительно себя всегда линейна. Значит, если пространство кривое, то относительно чего-то. Если, относительно луча света, который предполагается прямым, то, во-первых, пространство является более общим понятием, чем луч света, а это означает, что искривляется луч света, а не пространство. Во-вторых, полагание луча света всегда прямолинейным имело бы какие-то оправдания только в том случае, если этот луч действительно не искривлялся бы ни в каких средах. Но это не так, луч может быть искривлен средой с градиентом показателя преломления, но в этом случае не возникает мысли приписать кривизну среде, а не лучу.
        "Старая" физика описывала явления в так называемом "ньютоновском, абсолютном" пространстве, определение которому дал Ньютон в [13, с.42] "Абсолютное пространство по самой своей сущности, безотносительно к чему бы то ни было внешнему, остается всегда одинаковым и неподвижным". Это определение показывает, что Ньютон понимает пространство как общую категорию, которая не может быть отнесена к более частным. "Абсолютность" пространства заключается именно в этом.
        Физик, сторонник теории относительности М. Борн так описывает появление новых понятий о пространстве:
        "Первым среди тех, кто поставил под сомнение обоснованность этих аргументов классической механики, был Мах. В своем критическом обзоре механики он проанализировал ньютоновские понятия и разобрал их логическую основу. Он исходил из идеи, что механический опыт никогда не может дать сведений об абсолютном пространстве. Только относительное положение и относительное движение могут быть проверены, а, следовательно, лишь они физически реальны" [14, с.86].
        Здесь стоит упомянуть, что Мах, критикуя положения ньютоновской механики, допустил недобросовестность, сводя "абсолютность" ньютоновского пространства к "небу неподвижных звезд", термину, встречающемуся у Ньютона, но не выражающему "абсолютность" [15, с.158].
        Эйнштейн в различных работах так определяет пространство: "Теория относительности превращает понятия пространства и времени в континуум с метрической структурой" [16, с.36], "Отдельно пространство и время - проекции единого континуума на соответствующие системы отсчета" [17, т.2, с.208], "Структура времени и пространства меняется в зависимости от полей тяготения" [18, с.187].
        Т.е. не только наделяет пространство структурой, но указывает на субъективный характер "отдельно пространства", т.к. систем отчета и тем более проекции на них в реальности не существует.
        Другим важным свойством пространства, которое признавалось "старой" физикой и материалистической философией является его бесконечность. Эйнштейн в различных работах так отзывается о конечности пространства: "Теория относительности позволяет нам сомневаться в бесконечности нашего пространства, а т.к. средняя плотность материи отличается от нуля, то мир квазисферический" [16, с.58], "Вопрос стоит - расширяется ли пространство. Однако оно должно быть сферическим" [19, с.45], "1. С точки зрения ТО, условия для замкнутой поверхности гораздо проще, чем граничные условия для бесконечной квазиэвклидовой структуры Вселенной. 2. Высказанная Махом идея, что инерция определяется взаимодействием тел, содержится в первом приближении и в теории относительности. Более того, она кажется нам наиболее правдоподобной. Но идеи Маха согласуются только с предположением о конечной вселенной" [20, с.87].
        Таким образом, эйнштейновское пространство эквивалентно очень большой, но все же ограниченной "коробке-квазисфере", с искривленной внутренней структурой. Сам Эйнштейн не отвечает на возникающий при этом вопрос о "центре" этой сферы, зато Мах в своих работах по физике прямо называет этим центром - наблюдателя, т.е. признает полную субъективность пространства [21, с.355].
        Рассмотрим, как понимает пространство диалектический материализм. В.И. Ленин пишет:
        "Учение о пространстве и времени неразрывно связано с решением основного вопроса гносеологии: представляют ли из себя наши ощущения образы тел и вещей, или тела суть комплексы наших ощущений. Мах только путается между тем и другим решением.
        В современной физике, - говорит он, - держится взгляд Ньютона на абсолютное время и пространство, на время и пространство, как таковые. Этот взгляд "нам" кажется бессмысленным, - продолжает Max, - не подозревая, очевидно, существования на свете материалистов и материалистической теории познания. - Но на практике этот взгляд был безвреден и потому долгое время не подвергался критике.
        Это наивное замечание о безвредности материалистического взгляда выдает Маха с головой! Во-первых, не верно, что идеалисты не критиковали этого взгляда "очень долго"; Мах просто игнорирует борьбу идеалистической и материалистической теории познания по этому вопросу; он уклоняется от прямого и ясного изложения обоих взглядов. Во-вторых, признавая "безвредность" оспариваемых им материалистических взглядов, Мах, в сущности, признает тем самым их правильность. Ибо как могла бы неправильность оказаться в течение веков безвредной? "Безвредным" материалистический взгляд на объективную реальность времени и пространства может быть только потому, что естествознание не выходит за пределы времени и пространства, за пределы материального мира, предоставляя сие занятие профессорам реакционной философии. Такая "безвредность" равносильна правильности.
        "Вредным" является идеалистический взгляд Маха на пространство и время..." [12, с.193].
        О бесконечности пространства Энгельс писал: "Вечность во времени и бесконечность в пространстве... состоят в том, что тут нет конца ни в какую сторону..." [22, с.45]
        Современные марксисты так же разделяют это понимание, приведем цитату из журнала "Советский Союз" № 3: "ПРОСТРАНСТВО - это философская категория, принятая для обозначения объективной реальности в виде абсолютного ПОКОЯ, совершенно независящего от нашего сознания, не имеющего иных свойств, кроме абсолютно непрерывной протяженности от "-" до "+" бесконечности. А поскольку пространство ЦЕЛОСТНО и БЕСКОНЕЧНО, постольку ему совершенно некуда перемещаться и оно единственно, во всем мироздании, неподвижная объективная реальность" [23, с.33].
        Те же соображения нужно отнести и ко времени, тоже являющемуся общей категорией. Если процесс замедляется, то замедляется именно процесс по каким-то физическим причинам, а не время. Иначе нужно найти другую, не менее общую категорию, чем время, и рассматривать его замедление относительно этой еще более общей категории.
        Ньютон определяет время как "чистую длительность, не связанную с протекающими процессами". И указывает, что "само по себе оно равномерно" [13, с.44]. Такую безотносительность к любым более частным процессам, происходящим в равномерно текущем времени, тоже называют "абсолютностью".
        У Эйнштейна само понятие время всегда отнесено к частным процессам, чаще всего просто к показаниям часов. Само понятие "время" в теории относительности возникает только в связи с его измерением, т.е. отнесением к эталону: "Мы должны рассмотреть физический смысл понятий "время" и "скорость". Из предыдущего следует, что координаты в инерциальной системе физически определяются путем измерений и построений, выполняемых при помощи твердых тел. Чтобы измерить время, мы вводим часы U, покоящиеся в системе К. Однако, нельзя определить время событий, расстоянием до которых от часов нельзя пренебречь, ибо нет никаких "мгновенных сигналов", которые мы могли бы употребить, что бы сравнить время с показаниями часов" [20, с.6], "Время определяется, как совокупность показаний одинаковых часов, покоящихся относительно системы отсчета, которые одновременно имеют одинаковые показания" [20, с.9].
        В связи с понятием "время", которое в теории относительности есть аналог скорости процесса, возникает понятие "одновременности". По свидетельству того же М. Борна, и здесь не обошлось без влияния махистской философии: "Он [Эйнштейн] использовал еще один принцип, несомненно, известный и ранее, но использовавшийся главным образом в логическом анализе, а не в научных рассуждениях, например, Э. Махом, физиком и философом, работы которого произвели большое впечатление на Эйнштейна. Этот принцип утверждает, что понятия и утверждения, недоступные эмпирической проверке, не должны иметь место в физической теории. Эйнштейн проанализировал одновременность двух событий, происходящих в различных точках пространства и обнаружил, что это как раз такого рода недоступное проверке понятие... Этот принцип, требующих исключения ненаблюдаемых, был объектом долгой философской дискуссии, его называли позитивистским, и он действительно был близок к философии неопозитивизма, в которой Мах сыграл роль одного из основоположников. Позитивизм признает реальными только непосредственно чувственные восприятия" [14, с.13].
        Эйнштейн дает свое определение одновременности в строгом соответствии с позитивистской концепцией: "Два события в точках А и Б одновременны, если при наблюдении из точки М, лежащей посередине АБ их замечают в один момент" [20, с.10].
        Такое определение ведет не только к относительности, но и к субъективности понятия времени. Все построения теории относительности обязательно включают фигуру наблюдателя, а иногда и двух, причем вопрос об объективной, реальной одновременности не поднимается.
        В связи с этим возникает ряд проблем, самая знаменитая из них - так называемый "парадокс близнецов". Это задача, состоящая в выяснении будет ли близнец, летавший в космос со скоростью близкой к световой моложе своего остававшегося на Земле брата. Разные сторонники теории относительности решали эту задачу по-разному: некоторые советские физики склонялись к тому, что не будет, т.к. Земля относительно корабля тоже движется, и релятивистский эффект будет наблюдаться только при передаче и приеме сигнала корабля (один брат на момент передачи моложе другого на момент приема на время прохождения сигналом расстояния от корабля до Земли) [24], западные физики считают, что "будет, т.к. задача не симметрична, и брат-космонавт не находится в инерциальной системе отсчета, а переходит из одной системы отсчета в другую" [21, с.338].
        Именно с подобным сведением времени к происходящим процессам и изменениям спорил Энгельс:
        Согласно г-ну Дюрингу, время существует только благодаря изменению, а не изменение существует во времени и благодаря времени. Именно потому, что время отлично, независимо от изменения, его можно измерять посредством изменения, ибо для измерения всегда требуется нечто отличное от того, что подлежит измерению. Затем, время, в течение которого не происходит никаких заметных изменений, далеко от того, чтобы совсем не быть временем; оно, напротив, есть чистое, не затронутое никакими чуждыми примесями, следовательно, истинное время, время как таковое. Действительно, если мы хотим уловить понятие времени во всей его чистоте, отделенным от всех чуждых и посторонних примесей, то мы вынуждены оставить в стороне, как сюда не относящиеся, все те различные события, которые происходят во времени рядом друг с другом или друг за другом, - иначе говоря, представить себе такое время, в котором не происходит ничего. Действуя таким путем, мы, следовательно, вовсе не даем понятию времени потонуть в общей идее бытия, а лишь впервые приходим к чистому понятию времени [22, с.48].
        Эту мысль развивает современный философ-марксист В.А. Подгузов:
        ВРЕМЯ - философская категория, принята для обозначения объективной реальности в виде абсолютно чистого ДВИЖЕНИЯ независящего от нашего сознания, более чистого, чем движение идеальной точки в кинематике. Время выступает в виде всеобщей необратимой поступательности, характеризующейся непрерывностью и протяженностью от минус вечности до текущего момента. Время для метафизика загадочно именно тем, что оно конечно и в то же время бесконечно. Но как бы бесконечно не прирастало время, он остается всего-навсего временем и никогда ни во что не переродится. Время, в любой количественной определенности не меняет своих свойств, не совершает качественных скачков и, следовательно, время есть нескончаемое движение, никогда не возникавшее и не способное исчезнуть, свободное от какого бы то ни было многообразия, синхронно "текущее" для всех точек пространства, не способное отразить что бы то ни было. Время не влияет непосредственно на происходящие процессы, но отражается во всем сущем. Время, как и пространство, целостно. Оно приобретает дискретность только в нашем сознании.
        Время как объективная реальность безразлично к тому, как и кто его измеряет. Время и пространство связаны между собой таким образом, что любые, сколь угодно удаленные друг от друга материальные "точки" пространства, независимо от их скорости, находятся в одном и том же моменте времени... [23, с.34].
        Таким образом, в материалистической теории время и пространство связаны между собой, а не оторваны как уверяют и пропагандируют сторонники теории относительности, приписывая нахождение связи между временем и пространством Эйнштейну [25 с.230].
        Кроме того, что все построения теории относительности в философском плане некорректны, ее подход крайне обедняет описание явлений. Пространство и время - это всего лишь два параметра, манипулируя которыми физики пытаются описать процессы. Реально же в любом процессе участвует бесчисленное множество физических параметров. Сводя физику явлений к пространственно-временным искажениям, современная физическая теория исключила из рассмотрения собственно физику процессов и положила тем самым предел познанию.

        СТРУКТУРА МАТЕРИИ.

        Основной линей развития естествознания всегда было поэтапное углубление в структуру материи, переход на все более глубокие уровни ее организации. Каждый такой переход означал коренную ломку старых представлений, являлся очередной физической революцией и разрешал накопившиеся в существовавшей теории противоречия. Положение диалектического материализма, что материя бесконечна вглубь, что "электрон так же неисчерпаем, как и атом, природа бесконечна" [12, с.283], подтверждается всей историей развития науки и философии. Вся история науки говорит против утверждений современной физики об отсутствии частиц материи мельче "элементарных частиц": неоднократно в истории науки возникали метафизические учения, которые ставили предел познанию. Так, например, полагали, что последней познаваемой частью природы является атом. Но пришло время, когда атом предстал как сложное образование, составленное из многочисленных частей, находящихся в весьма сложном движении. В XIX в. среди физиков был распространен взгляд, что в физике никаких новых областей явлений уже не может быть открыто. Это говорилось как раз перед открытием радиоактивности.
        Говоря о структуре вещества, современная физическая теория оперирует бесструктурными и даже безразмерными объектами. Квантовая механика не дает никаких сведений о структуре микрочастиц и о материале, из которого эти частицы состоят, ограничиваясь общим замечанием, что элементарные частицы - это сингулярные точки соответствующих полей, но структура этих полей тоже никак не раскрывается. Благодаря гипотезе де Бройля о том, что каждая частица должна обладать волновыми свойствами, сделан вывод о том, что частицы - это не просто частицы, а они же и волны, но какова природа этих волн, как далеко в поперечном направлении они распространяются, что вообще заставляет эти волны образовываться - ничего не известно, а сама постановка подобных вопросов считается нетактичной [1]. ""Делим или неделим электрон?" - "Однако это неверная постановка вопроса" - говорит Гейзенберг - слова "делимость" и "состоять" утрачивают здесь весь смысл" [26, с.18].
        Опыты показали, что "элементарные частицы" могут при определенных условиях превращаться друг в друга, а так же появляться в "пустом" пространстве, т.е. в "физическом вакууме" под действием полей. Самих же "элементарных частиц" уже известно более 200 [1, 22].
        Один из основателей квантовой механики Гейзенберг пишет, что называть эти частицы "мельчайшими элементами" можно "лишь в том смысле, если части, на которые они расщепляются, не являются более мелкими, а обладают примерно теми же размерами" [27, с.35].
        В кварковой модели, части "элементарных частиц" - кварки по массе в 5 раз больше протона (в котором их, по мысли авторов теории, 3 штуки), а разница масс переходит в энергию связей по эйнштейновской формуле связи массы и энергии. Сама эта формула несет отпечаток философии энергетизма, модной в начале ХХ века, и подвергнутой критике Лениным:
        ...Ведь должна же энергия иметь носителя!" - говорят сторонники материи. - "А почему?" - резонно спрашивает Оствальд. - "Разве природа обязана состоять из подлежащего и сказуемого?" Ответ Оствальда есть простой софизм. На деле, мысленное устранение материи как "подлежащего", из "природы", означает молчаливое допущение мысли как "подлежащего" (т.е. как чего-то первичного, исходного, независимого от материи), в философию. Устраняется-то не подлежащее, а объективный источник ощущения, и "подлежащим становится ощущение, т.е. философия становится берклианской, как бы ни переряживали потом слово: ощущение.
        Оствальд пытался избегнуть этой неминуемой философской альтернативы (материализм или идеализм) посредством неопределенного употребления слова "энергия", но именно его попытка и показывает лишний раз тщетность подобных ухищрений. Если энергия есть движение, то вы только передвинули трудность с подлежащего на сказуемое, только переделали вопрос: материя ли движется? в вопрос: материальна ли энергия? ...На этом вопросе и сломала себе шею "энергетическая" философия, эта попытка "новой" терминологией замазать старые гносеологические ошибки" [12, с.291].
        Вопрос о структуре и возможной делимости запутывается введением различных неясностей: ""Элементарность" теряет абсолютный смысл и становится относительной", "В частицу входят две не в реальном, а в виртуальном состоянии" [26, с.26]. А так же абсурдными положениями, не позволяющими понять процессы, например, приписыванием кваркам трех "цветов" и трех "антицветов", а так же "очарования" [25, с.223].
        Но из самого заключения о том, что "каждая элементарная частица состоит из всех других элементарных частиц", очевидностью вытекает, что все эти так называемые элементарные частицы вещества вовсе не элементарны, а состоят из каких-то существенно более мелких частиц.. И, следовательно, задачами физики являются нахождение свойств этого нового кирпичика, а также принципы организации структур всех этих многочисленных "элементарных" частиц вещества. Отвергая даже возможность перехода к глубинному изучению явлений, Гейзенберг, а за ним и вся современная теоретическая физика отрицают бесконечную сложность материи вглубь, объявляют современную квантовую механику полным описанием изучаемых ею явлений.
        Таким образом, приписывание "принципиального статистического" характера квантовой механике, приписывание ей полноты, которой она не обладает, есть попытка установления границ познания, а принцип неопределенности Гейзенберга есть своеобразный пограничный столб, за которым прекращается всякое движение человеческого познания.
        В этом отношении в области квантовой механики мы имеем ярко выраженные ошибочные положения, проистекающие из ложных установок эмпириокритической философии. Тень эмпириокритицизма бежит за развитием квантовой механики с самой ее колыбели. Эта теория, по выражению Гейзенберга, "оперирует только соотношениями между принципиально наблюдаемыми величинами" [27, с.9], а поскольку внутренние движения материи сегодня не наблюдаемы, то они принципиально исключены из квантовой механики.
        Более того, идеалистические философские основания квантовой теории видны из высказываний Гейзенберга: "Наблюдения играют решающую роль в атомном событии. Реальность различается в зависимости от того, наблюдаем мы ее или нет" [27, с.12], "Микрообъект является не материальным образованием, а только символом, введение которого придает законам природы простую форму" [28, с.36].
        Никто не спорит, квантовая механика дала великолепные методы вычисления "принципиально наблюдаемых'" величин - уровней энергии, частот спектральных линий и т.п. Однако теория ничего не может сказать о траекториях электрона в пределах атома, это было умышленно исключено с самого начала как "принципиально не наблюдаемое". То, что умышленно исключено из теории, вплоть до невозможности определить одновременно координату и импульс электрона, считается "качественно новыми закономерностями микромира" по сравнению с хорошо знакомыми нам законами макромира. Однако приходится лишь с сожалением констатировать, что собственную ограниченность "новые" физики выдали за принципиальное устройство природы. "Сама природа микрообъекта служит основанием для того, чтобы его описание было немыслимо без применения вероятности и потенциальной возможности" [26, с.60].
        Элементарные частицы вещества обладают широким набором свойств: массой, зарядом (электрическим, барионным или лептонным), спином, магнитным моментом и др. Но ничего о природе этих физических величин неизвестно. Они как бы изначально присущи микрообъектам, безо всяких к тому причин. Постулирование отсутствия размеров у микрочастиц и их 6eзструктурности в принципе не позволяет даже ставить вопрос о природе и происхождении всех остальных физических параметров, которыми наделены микрообъекты. Одновременно это приводит к ряду парадоксов. Парадокс плотности заключается в том, что частица, имеющая массу покоя, но не имеющая размеров, должна иметь бесконечно большую плотность. Энергетический парадокс заключается в том, что микрообъект, не имеющий размеров, должен иметь бесконечно большую энергию своего поля. Но различными математическими приемами все эти парадоксы в случае необходимости обходятся.
        Другие теории, основанные на материалистических философских принципах, не имеют таких недостатков. Они являются развитием представлений об "эфире" с древних времен. Свой вклад в развитие различных теорий, гипотез и моделей эфира внесли: Эпикур, Тит Лукреций Кар, Платон, Р. Декарт, И. Ньютон, М.В. Ломоносов, Л. Эйлер, Лесаж, Г. Гельмгольц, М. Фарадей, Дж.К. Максвелл, Х. Лоренц, Г. Герц, В. Томсон, Дж-Дж. Томсон и многие другие. Несмотря на общий правильный методологический подход к проблеме эфира, практически всеми авторами теорий эфира были допущены принципиальные ошибки. Основных недостатков было четыре: 1. все теории рассматривали определенный узкий круг явлений; 2. эфир рассматривался как сплошная среда; 3. эфир метафизически идеализировался и рассматривался как идеальная жидкость или идеальное твердое тело; 4. материя вещества, атомов и частиц отрывалась от материи эфира. Перечисленные недостатки и объективная неразвитость газовой динамики и других областей науки, позволяющих создать модели процессов, сделали практически невозможным использование и развитие этих теорий.
        Специальная теория относительности А. Эйнштейна принципиально отвергла эфир. Ее постулаты о независимости скорости света от скорости источника и о равноправии инерциальных систем не совместимы с идеей существования в природе эфира. Теория относительности в качестве своего основного математического аппарата заимствовала преобразования Лоренца, выведенные Лоренцем для случая существования в природе абсолютно неподвижного эфира. Это последнее обстоятельство принципиально дает возможность истолковывать все "экспериментальные подтверждения специальной теории относительности" как подтверждения теории Лоренца о неподвижном эфире. Преобразования Лоренца, их предпосылки и выводы (в лоренцевской, а не эйнштейновской интерпретации) были хорошо известны в начале ХХ века, и, исследуя "исчезновение" материи у "новых" физиков Ленин писал:
        "Но и он [Рей] вынужден констатировать, что среди новейших физиков есть продолжатели традиций "механизма" (т. е. материализма). По пути "механизма", - говорит он, - идут не только Кирхгоф, Герц, Больцман, Максвелл, Гельмгольц, лорд Кельвин. "Чистыми механистами и с известной точки зрения более механистами, чем кто бы то ни было, представляющими из себя последнее слово механизма, являются те, кто вслед за Лоренцом и Лармором формулируют электрическую теорию материи и приходят к отрицанию постоянства массы, объявляя ее функцией движения. Все они механисты, ибо они за исходный пункт берут реальные движения"" [12, с.285].
        Выдающийся советский физик академик В.Ф. Миткевич писал: "Абсолютно пустое пространство, лишенное всякого физического содержания, не может служить ареной распространения каких бы то ни было волн. ...Признание эфира, в котором могут иметь место механические движения, т.е. пространственные перемещения элементарных объемов этой "первоматерии", непрерывно заполняющей все наше трехмерное пространство, само по себе не является признаком механистической точки зрения. ...Необходимо, наконец, вполне определенно реабилитировать механическое движение, надлежащим образом модернизировав, конечно, содержание этого термина, и раскрепостить физическую мысль, признав за ней законное право оперировать пространственными перемещениями соответствующих физических реальностей во всех случаях, когда мы стремимся познать конечную структуру того или иного физического процесса. ...Следует, наконец, перестать отождествлять термины "механический" и "механистический", как это, к сожалению, нередко имеет место в современной научно-философской и физической литературе" [8, с.4].
        Другой советский физик А.К. Тимирязьев, принимавший активное участие в философской дискуссии 20-30 годов, между "диалектиками" (группой Деборина) и "механицистами", всю свою жизнь посветил созданию "кинетической теории материи" на основе газодинамических моделей. Свое видение проблемы он выразил так: "...Существует обширная область явлений, в изучении которой можно значительно продвинуться вперед, не делая никаких предположений о строении вещества. Но было бы грубой ошибкой полагать, эту ошибку делают многие из представителей так называемой "научной философии", как, например, В. Освальд, Э. Мах, Гельм, Дюген и др., что можно и всегда обходиться без гипотез о строении вещества" [6, с.7]. Он доказал, что газодинамические представления "применимы к газам, альфа-частицам, прохождению электронов через нагретые тела" [6, с.8].
        Наибольшее развитие динамическая теория получила сейчас в работах д.т.н. Ацюковского, он использовал все новые знания по газовой динамике, теории пограничного слоя и другим направлениям. Им создана и развивается "эфиродинамика", с помощью которой он объяснил многие явления, необъяснимые с точки зрения современной физики, такие как эффект Кирлиан, существование особо устойчивых ядер с "магическими" числами нейтронов, структуру электронных оболочек атомов, возникновение и поведение шаровых молний и т.д. [1, 10, 11].
        Таким образом, и в вопросе о структуре материи современная физика стоит на идеалистических позициях, привнесенных туда махистской философией.

        ПРИЧИННОСТЬ.

        Еще одним вопросом, разделяющим материалистическое и идеалистическое видение мира, является вопрос о причинности и обусловленности явлений природы, об объективном существовании этой причинности или, наоборот, о порождении причинно-следственных связей мозгом человека.
        "Новая" физика, оперируя "принципиально наблюдаемыми" величинами и исключая сам поиск глубинных причин явлений, опирается на соответствующую философскую базу, т.е. мотивирует отказ от поиска причин их отсутствием.
Эйнштейн, хорошо знакомый с философскими трудами своего времени и неоднократно на них ссылавшийся, писал:
        "Юм ясно понял, что некоторые понятия, например, понятие причинности, не могут быть выведены из опытных данных логическим путем... Я же уверен, что все понятия, даже и ближайшие к ощущениям и переживаниям, являются с логической точки зрения произвольными положениями, точно так же, как и понятие причинности, о котором в первую очередь и идет речь" [19, с.14].
        Он неоднократно подчеркивает, что исходя из произвольности понятий, т.е. отсутствия объективной причинности, возникает произвольность способов описания природы: "Возникает мысль, что именно в произволе, связанном с этим способом описания [пятимерного пространства с помощью п-подов], кроются искомые связи между структурой пространства и причиной электромагнетизма, которая до сих пор ускользает от теории" [17, т.2, с.254].
        В "новой" физике отрицается принципиальная возможность описывать законы микромира через движение отдельных частиц: "Сама природа микрообъекта служит основанием для того, чтобы его описание было немыслимо без применения вероятности и потенциальной возможности" [26, с.60], "В квантовой физике индивидуальные законы исключены" [16, с.279].
        Отказавшись от изучения материи, а процессы сведя к искривлениям пространства-времени Эйнштейн логично пришел к отрицанию материи вообще: "В мире нет ничего кроме пустого искривленного пространства. Материя, заряд, электромагнетизм, и другие поля - лишь проявления искривления пространства" [17, с.157], "Мы приходим к странному выводу - сейчас нам начинает казаться, что первичную роль играет пространство, материя же должна быть получена из пространства на следующем этапе. Пространство поглощает материю" [17, с.243].
        В результате, как уже отмечалось, получается поверхностное феноменологическое описание процессов, на недостаточность которого указывал еще Гегель:
        "Об абсолютных отношениях меры следует сказать, что математика природы, если она хочет быть достойной имени науки, по существу своему должна быть наукой о мерах, наукой, для которой эмпирически, несомненно, сделано очень много, но собственно научно, т.е. философски, сделано еще весьма мало... Это большая заслуга - познакомиться с эмпирическими числами природы, например, с расстояниями планет друг от друга; но бесконечно большая заслуга - заставить исчезнуть эмпирические определенные количества и возвести их во всеобщую форму количественных определений так, чтобы они стали моментами закона или меры, - бессмертные заслуги, которые имеют, например, Галилей в изучении падения тел и Кеплер в изучении движения небесных тел. Найденные ими законы они доказали, показав, что им соответствует вся сфера воспринимаемых единичностей. Требуется, однако, еще более высокое доказательство этих законов, а именно не что иное, как познание их количественных определений на основе качеств..." [29, с.373].
        Эйнштейновское понимание причинности целиком сходится с представлениями Маха: "В природе нет ни причины, ни следствия... Я многократно излагал, что все формы закона причинности вытекают из субъективных стремлений; для природы нет необходимости соответствовать им" [15, с.334].
        Ленин ясно изложил коренное отличие материализма и идеализма по этому вопросу:
        Ибо ясно, что субъективистская линия в вопрос о причинности, выведение порядка и необходимости природы не из внешнего объективного мира, а из сознания, из разума, из логики и т.п. не только отрывает человеческий разум от природы, не только противопоставляет первый второй, но делает природу частью разума, вместо того, чтобы разум считать частичкой природы. Субъективистская линия в вопросе о причинности есть философский идеализм (к разновидностям которого относятся теории причинности и Юма и Канта), т.е. более или менее ослабленный, разжиженный фидеизм. Признание объективной закономерности природы и приблизительно верного отражения этой закономерности в голове человека есть материализм [12, с.168].
        В вопросе о причинности идеалистическая сущность современной физической теории видна, на мой взгляд, наиболее отчетливо.

        ВЫВОДЫ.

        Теория относительности, квантовая механика и другие разделы современной фундаментальной физики есть проявления "физического" идеализма. Эти теории выросли из позитивистских философских посылок. Эйнштейн не только был хорошо знаком с этими концепциями, он дружил с их основателями, с Махом, а затем с Б. Расселом [18, 26, 30]. Сам Эйнштейн писал, что "критическому мышлению, необходимому для того, что бы нащупать центральную точку сильно способствовало чтение философских трудов Юма и Маха" [16, с.234]. Свои идеалистические взгляды он неоднократно выражал открыто: "Целью всякой науки, будь то естествознание или психология, является согласование между собой наших ощущений и сведение их в логическую систему" [17, т.2, с.5], "Наши понятия и системы понятий оправданы лишь постольку, поскольку они служат для выражения комплексов наших ощущений" [17, т.2, с.6], "Содержание истины в системе определяется ее надежностью и полнотой ее соответствия с совокупностью ощущений" [19, с.36].
        Науку, которой он занимался, Эйнштейн характеризует так:
        "Физика представляет собой развивающуюся логическую систему мышления, основы которой можно получить не выделением их каким-либо индуктивным методом, а лишь свободным вымыслом. Обоснование (истинности) системы основано на доказательстве применимости вытекающих из нее теорем в области чувственного опыта, причем соотношение между последними и первыми можно понять лишь интуитивно. Эволюция происходит в направлении все увеличивающейся простоты логических основ. Больше того, чтобы приблизиться к этой цели, мы должны решиться признать, что логическая основа все больше и больше удаляется от данных опыта" [16, с.354].
        Теория относительности сейчас, когда, благодаря достижениям науки, влияние традиционных религий существенно снизилось, является самым удобным методом борьбы буржуазной философии против марксизма. Это своего рода новая религия, которая к тому же "как бы наука", в которой есть свои чудеса - машины времени, параллельные миры, изменения возраста "летавших" относительно "нелетавших". Эту мысль удачно выразил Тимирязев: "Вокруг теории относительности создалась совершенно особая атмосфера. Защищается она с необыкновенной страстностью, а противники ее подвергаются всяким нападкам, из-за чего ясно, что речь идет вовсе не о деталях какой-то теории, а что здесь в этой области отражается классовая борьба, участники которой не отдают себе даже отчета в том, что они в ней участвуют" [7, с.148].
        Наиболее трагичной мне представляется история признания эйнштейновской теории в нашей стране. Несмотря на прямые указания Ленина о том, что теория относительности является "модным философским направлением буржуазии", отражающим "связь между классовыми интересами и классовой позицией буржуазии", несмотря на поддержку Лениным позиции Тимирязева по этому вопросу [31, т.33, с.203], большинство советских философов и физиков, прикрываясь клятвами в верности ленинизму, протаскивали теорию Эйнштейна. До середины 50-х годов шла напряженнейшая борьба между противниками и сторонниками теории относительности. Свободно печатались и вели научные исследования и те и другие, правда, сторонники Эйнштейна всюду пытались использовать "административный ресурс" и даже клевету, они обвиняли своих оппонентов в "фашизме" [32, с.44]. Несмотря на это, теория относительности до 53 года не являлась официальной. В 30-е годы в лаборатории П.А. Черенкова были зафиксированы движения электронов со сверхсветовыми скоростями, в 1946 году В.Ф. Миткевич в работе "Магнитный поток и его преобразования" впервые предположил вихревую природу электрона [9].
        Однако, уже в "Кратком философском словаре", изданном в 1955 году, теория относительности была названа "современной физической теорией пространства и времени" [33, с.73], хотя взгляды Гейзенберга, Бора и Шредингера, основателей квантовой механики, критиковались как "субъективно-идеалистические" [33, с.193].
        В качестве причин, породивших "физический" идеализм Ленин называл чрезмерную математизацию физики и философский релятивизм, обе эти причины имеют общий корень - незнание физиками диалектики [12]. За прошедший век знания физиков в этом вопросе не на много увеличились, и потому физика все еще не выбралась с тупикового направления. Видимо, выход следует искать в целенаправленном освоении физиками философии диалектического материализма.

Список использованной литературы.


1. Ацюковский В.А. Материализм и релятивизм. Критика методологии современной физической теории. М.: Инженер. 1993.

2. Логунов А.А. Релятивистская теория гравитации и новые представления о пространстве и времени. М.: Изд-во МГУ.1986.
3. Родимов Б.Н. Автоколебательная квантовая механика. 2-е изд. Томск: Изд-во ТГУ. 1976.
4. Козырев Н.А. О воздействии времени на вещество. // Физические аспекты современной астрономии. Л.: Изд-во Всесоюзного астрономо-геодезического общества АН СССР. 1985.
5. Лобановский М.Г. Начала геометрической физики. М.: Высшая школа. 1974.
6. Тимирязев А.К. Кинетическая теория матери. М-Петроград, Госиздат. 1923.
7. Тимирязев А.К. Введение в теоретическую физику. М., 1933.
8. Миткевич И.Ф. Основные физические воззрения. Доклады, читанные в АН СССР. Л.: Изд-во АН СССР. 1934.
9. Тимирязев А.К. Очерки по истории физики в России. М.: Гос. Учебно-Педагогическое Издательство Министерства Просвещения РСФСР. 1949.
10. Ацюковский В.А. Общая эфиродинамика. М.: Энергоатомиздат. 1991.
11. Ацюковский В.А. Эфиродинамические гипотезы. Изд-во "Петит", 2000.
12. Ленин В.И. "Материализм и эмпириокритицизм". -М.: Издательство политической литературы. 1986.
13. Ньютон И. Математические начала натуральной философии. М., 1915.
14. Борн М. Эйнштейновская теория относительности. М.: Мир. 1972.
15. Мах Э. Механика. Ижевск. 2000.
16. Эйнштейн А., Инфельд И.Л. Эволюция физики. Изд. ЦК ВЛКСМ "Молодая гвардия", 1966.
17. Эйнштейн А. Сборник научных трудов. М., 1966.
18. Грибанов Д.П. Философские взгляды А.Эйнштейна и развитие теории относительности. М.: Наука. 1987.
19. Эйнштейн А. Физика и реальность. М.: Наука. 1965.
20. Эйнштейн А. Сущность теории относительности. М.: Изд. ин. лит-ры. 1955.
21. Орир Дж. Популярная физика. М.: Мир. 1966.
22. Энгельс Ф. Анти-Дюринг. М.: Политиздат. 1977.
23. Подгузов В.А. Методологические аспекты теории развития: в журн. "Советский Союз", № 3 (1(4)), 1998.
24. Скобельцын Д.В. Парадокс часов. М.: Наука. 1967.
25. Физика: Учеб. Для 11 кл. сред. шк. / Н.М. Шахмаев и др. М.: Просвещение, 1993.
26. Эйнштейн и философские проблемы физики ХХ века. М.: Наука.1979.
27. Гейзенберг В. Физика и философия. М.:1963.
28. Гейзенберг В. Философские проблемы атомной физики. М. 1953.
29. Гегель Ф. Наука логики. М.: Изд-во "Мысль". 1998.
30. Эйнштейн о мире. М.: Наука. 1994.
31. Ленин В.И. ПСС, изд. 4-ое. М.: Государственное издательство политической
литературы. 1951.
32. Секерин В.И. Теория относительности - мистификация века. Новосибирск:
Новосибирское книжное издательство. 1991.
33. Краткий философский словарь. М.: Государственное издательство политической литературы. 1955.



Источник: http://www.veinik.ru/science/phil/article/527.html
Категория: Статьи других авторов. | Добавил: Deni_sov (29.02.2012)
Просмотров: 2047 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: